«Кто родился в день воскресный — тот получит дар чудесный…»

Имена сказочников помнят зачастую лучше, чем сюжеты их историй, но вот Эрнст Теодор Амадей Гофман… В этом имени есть что-то магическое. Его всегда произносят полностью, и оно как будто окружено тёмным гофрированным воротником с огненными отблесками. Впрочем, так и должно быть, потому что на самом деле Гофман был волшебник.
Да-да, не просто сказочник, как братья Гримм или Перро, а самый настоящий волшебник.
Судите сами, ведь только истинный маг может творить чудеса и сказки… из ничего. Из бронзовой дверной ручки с ухмыляющейся рожей, из щипцов для орехов и хриплого боя старых часов; из шума ветра в листве и ночного пения котов на крыше. Волшебники родятся, где и когда им вздумается. Гофман явился на свет в славном городе Кёнигсберге в день Святого Иоанна Златоуста в семье юриста. Наверное, он поступил опрометчиво, ибо ничто так не сопротивляется волшебству, как законы и право.  Но то ли судьба над ним сжалилась, то ли помог святой Иоанн, но однажды незадачливый капельмейстер взял перо, обмакнул его в чернильницу и…
Тут-то и зазвенели хрустальные колокольчики, зашептались в листве золотисто-зелёные змейки и появились сказки. Чудесных историй набралось  на целую книжку, и автор сразу стал знаменитым.
Как он сам говорил о себе: «Я похож на детей, родившихся в воскресенье: они видят то, что не видно другим людям». Сказки и новеллы Гофмана могли быть смешными и страшными, светлыми и зловещими, но фантастическое в них возникало неожиданно, из самых обыденных вещей, из самой жизни. В этом и был великий секрет, о котором первым догадался Гофман. А «Щелкунчик и мышиный король» уже двести лет будоражит детские умы и даже тот, кто не читал саму сказку, почти наверняка видел какой-нибудь мультфильм, или слушал знаменитую музыку Петра Чайковского. Мечта о великолепном превращении неказистого Щелкунчика в красивого принца — наверное, это одно из самых заветных желаний каждой маленькой барышни. Может, в этой сказке как раз и скрыты истоки мечты о принце на белом коне?