«Талант встречается так редко, условностей взрывая клетку»

Надя Рушева никогда не училась ни рисунку, ни графике. Она просто брала бумагу и начинала набрасывать какие-то контуры. Никогда не делала эскизов — рисовала сразу «набело». И не пользовалась ластиком — если художнице что-то не нравилось, она выбрасывала лист и начинала заново — уже другой рисунок. «Я их заранее вижу. Они проступают на бумаге, как водяные знаки, и мне остаётся их чем-нибудь обвести», — говорила художница.

Таких рисунков — быстрых, выверенных, чётких — она оставила двенадцать тысяч. Это в шесть раз больше, чем всё творческое наследие Клода Моне. Хотя жизнь самоучки Нади Рушевой была и в шесть раз короче. Юная художница даже не успела закончить школу — в 17 она умерла от разрыва врождённой аневризмы сосуда головного мозга и кровоизлияния.

До семи лет родители не учили девочку ни читать, ни писать, ни рисовать — как говорила её мама, не хотели торопить ребёнка. Однажды отец, художник Николай Рушев,  показал рисунки дочери коллегам по работе. Те подтвердили: у девочки талант. А в 1964-м прошла первая выставка Нади — ей тогда было 12. Не все воспринимали девочку всерьёз — какой жизненный опыт может быть у пятиклассницы? Да и художественного образования она не получила. А Рушева просто продолжала вести свой привычный образ жизни — ходила в школу, как и любой нормальный ребёнок, волновалась за отметки, читала книги и много рисовала. В течение ближайших пяти лет по всему миру проходит 15 персональных выставок Нади Рушевой: в Польше, Чехословакии, Индии, Румынии. Надю интересуют и мифы Древней Греции, и пушкинские произведения — в 13 она создаёт серию рисунков к «Евгению Онегину». Несмотря на то, что Надины иллюстрации очень простые — часто это просто какие-то линии и контуры без тонировки или штрихов, — в них много динамики и жизни. Спустя годы вдова Михаила Булгакова увидит серию Надиных иллюстраций к «мастеру и Маргарите» и назовёт их лучшими — но художницы к тому времени уже не будет в живых. Тогда ещё многие не знали, что жена писателя — и есть та самая Маргарита. Знать этого не могла и Надя. Однако её Маргарита оказалась практически копией Елены Булгаковой. А у Мастера на пальце красовался массивный перстень с камнем — такой же был и у самого писателя. Рушева стала первым иллюстратором «Мастера и Маргариты». Ей в то время было 15. В немецких искусствоведческих учебниках линейную графику Рушевой принимают практически за эталон. На её рисунках нет ни одной лишней черты, но в каждой работе художница виртуозно передавала эмоции — часто всего несколькими линиями.

При этом рушевские иллюстрации — по-детски непосредственные. Надины сирены совсем не страшные — скорее, весёлые и игривые. А её кентаврицы больше похожи на балерин — на некоторых картинках они даже вальсируют. Никто не мог предположить, что в 17 лет художница уйдёт из жизни. Собираясь утром в школу, она просто потеряла сознание. Врачи пять часов боролись за её жизнь, но в сознание она уже так и не пришла. По-тувински имя «Найдан» (а Надя наполовину тувинка) означает «вечно живущая». И память о художнице-самоучке, которая так и не стала мультипликатором, до сих пор жива — всего в мире прошло уже около 160 её выставок. А кентавренок Нади Рушевой смотрит на этот мир как ребёнок с очень необычным взглядом в будущее.