«…я ропщу на то, что я женщина, потому что во мне женского разве только одна кожа»

А вот вам новая история о женщине, ставшей известным живописцем. Мария Константиновна Башкирцева — художница, литератор, мыслитель. Прославилась своим «Дневником», написанным на французском языке, содержащим трагическую исповедь женщины, стремящейся стать личностью и обрести славу вопреки эпохе и судьбе.

Родилась в обеспеченной семье в 1860 году, большую часть сознательной жизни прожила в Париже, время от времени выезжая с семьей в Италию или в Россию.  Систематического образования Мария Башкирцева не получила, но, будучи незаурядной и волевой личностью, занималась самообразованием, не только самостоятельно восполняя недостающие знания, но и оригинально осмысляя их. Ей пророчили славу оперной певицы, но в 1876 году начался туберкулезный процесс, из-за которого девушка сначала потеряла голос, а потом и слух. Она была разносторонне одарена, но судьба ставила препятствия каждому ее дарованию. Когда она твердо решила посвятить себя живописи, то поразила своих учителей своей работоспособностью. За 2 года она прошла курс обучения, рассчитанный на 7 лет. Несколько раз она выставляла свои работы в Салоне художников, сейчас ее наследие состоит из 150 картин, 200 рисунков, акварелей и скульптур, находится в музеях Афин, Амстердама, Вены, Ниццы, Парижа, Чикаго, а также в музеях Саратова, Днепропетровска, Красноярска и в Третьяковской галерее.

Недосказанность судьбы Марии Башкирцевой бросает свой отсвет на ее полотна, придавая им своеобразное очарование; их этическая ценность превышает эстетическую. Мария Башкирцева была нетипичной для своего времени, пола, среды, круга. Она была амбициозна, тщеславна, трудолюбива, самостоятельна. Она не принадлежала своему времени, не соответствовала своему полу и не отвечала своей среде. Ее сдержанность и гордость делали ее аристократкой в глазах окружающих. Многие считали ее надменной. На самом деле это была подлинная высота интеллекта.

Гордость, рассудочность, но более всего скрытая за этим ранимость художника, боящегося житейской дисгармонии, обусловили одиночество Марии Башкирцевой. Подобно всем женщинам, обладающим мужским умом, она была обречена на внутреннюю несвободу. Ни покоряться, ни идти следом за мужчиной, ни стать его тенью она не могла. Иного же порядка взаимоотношений ее эпоха не предполагала.

Женщин, бросивших вызов мужскому миру, в мировой культуре не так уж много. Еще меньше тех, которые бросили вызов своей природе. Ни на кого не полагаться, стремиться реализоваться в профессии, не растрачивать время — таковы были отнюдь не женские принципы юной Марии Башкирцевой. Она очень рано поняла, что все зависит лишь от нее самой. Острый мужской ум и готовность брать ответственность за свою судьбу, неумение просить, отсутствие житейской любви и счастья, смелость в заявлениях о своем призвании и предназначении. Эту точку зрения можно оспаривать или принимать, но безусловно одно — бессмертие, о котором мечтала Башкирцева, принесли ей не картины, а ее «Дневник». Ни одному из ее многочисленных талантов не дано было расцвести и развиться в полной мере, и пока Мария Башкирцева в отчаянии писала в «Дневнике» о своем несовершенстве и безвестности, незаметно для себя она творила свою будущую славу.